Сын русских чемпионов мира поедет на Олимпиаду-2026 под флагом США: история Максима Наумова, которого не сломила трагедия
В Сент-Луисе завершился чемпионат США по фигурному катанию — главный отборочный старт перед Олимпийскими играми 2026 года в Милане. Специальная комиссия национальной федерации определила состав сборной, и одной из самых эмоциональных и символичных заявок стала путевка, которую получил одиночник Максим Наумов — сын легендарных российских парников, чемпионов мира Евгении Шишковой и Вадима Наумова.
Еще год назад казалось, что его спортивная история может оборваться столь же резко, как и жизнь его родителей. Однако сегодня Максим заслуженно едет на свою первую Олимпиаду — и делает это за страну, в которой вырос и сформировался как спортсмен.
—
Январь, который разделил жизнь на «до» и «после»
Точка невозврата для Наумова наступила в январе 2025 года. Сразу после окончания очередного чемпионата США он вернулся в Бостон. Его родители — известные в прошлом парники, чемпионы мира и участники Олимпийских игр Евгения Шишкова и Вадим Наумов — задержались в Уичито: там они проводили краткосрочные учебно-тренировочные сборы для юных фигуристов.
Обратный путь домой они начали рейсом в Вашингтон. Самолет, на борту которого находились Евгения, Вадим и еще несколько фигуристов, при заходе на посадку столкнулся с вертолетом над рекой Потомак. Выжить не удалось никому — ни пассажирам, ни членам экипажа. За один день Максим лишился и родителей, и своих главных тренеров, наставников, людей, которые определяли весь его путь в спорте.
—
Первые месяцы после трагедии и отказ от стартов
После катастрофы Наумов отказался от участия в чемпионате четырех континентов. Выходить на лед, словно ничего не произошло, было невозможно ни психологически, ни физически. Первым публичным выступлением после трагедии стало мемориальное шоу памяти погибших фигуристов.
Максим выбрал для проката композицию «Город, которого нет» Игоря Корнелюка — одну из любимых песен его отца. На лед он выходил не как спортсмен-одиночник, а как сын, который прощается. Прокат получился невероятно пронзительным: зрители на трибунах плакали, а сам Наумов едва сдерживал эмоции до последней ноты.
—
Родители, тренеры, ориентиры
С самого детства Максим тренировался под руководством Евгении Шишковой и Вадима Наумова. Их семья жила фигурным катанием: лед был и местом работы, и средой общения, и пространством, где строились планы, мечты и будущее. Для Максима родители были не только мамой и папой, но и главными профессиональными авторитетами.
Их последний разговор состоялся буквально за несколько дней до трагедии. Вадим позвонил сыну, чтобы подробно разобрать его прокаты в Уичито и обсудить подготовку к Олимпиаде-2026. Почти час они говорили о том, какие элементы нужно стабилизировать, что скорректировать в тренировочном процессе, над чем поработать в компонентах. Оба верили, что отбор на Игры в Милане реален, нужно только выдержать путь до конца.
Когда родителей не стало, Максим потерял сразу все: опору в жизни, ежедневное общение, привычную систему тренировок и людей, с которыми он шел к своей мечте.
—
«Продолжать или остановиться?» — главный внутренний выбор
В первые недели после катастрофы Наумов всерьез задумывался о завершении карьеры. Лед ассоциировался с родителями, каждым их советом и совместной работой. Казалось, что без них фигурное катание уже не имеет смысла.
Но со временем к острой боли начали примешиваться другие мысли. Максим все чаще вспоминал, насколько важны были для родителей его успехи, как они говорили о грядущей Олимпиаде, как верили в его потенциал. Постепенно идея уйти из спорта стала отходить на второй план. Оставаться на льду оказалось не только испытанием, но и способом сохранить связь с тем, что они строили вместе.
Ключевым фактором стала поддержка тренеров и хореографов, которые предложили Наумову не просто продолжить путь, а выстроить новый этап карьеры.
—
Новая команда и подготовка к олимпийскому сезону
После трагедии Максим объединил усилия с Владимиром Петренко и хореографом Бенуа Ришо. Они помогли ему адаптироваться к новой реальности: перестроили тренировочный процесс, скорректировали сложность программ, продумали, как сохранить стиль, заложенный родителями, и при этом дать Наумову почувствовать себя самостоятельным спортсменом.
Работа над олимпийским сезоном стала для него не только физической, но и психологической терапией. Каждый новый элемент, каждая доведенная до автоматизма связка были шагом к тому, чтобы доказать в первую очередь самому себе: он способен идти дальше, даже когда мир вокруг рушится.
—
Конкуренция в сборной США и борьба за квоты
До нынешнего сезона Наумов трижды останавливался в шаге от пьедестала на национальном чемпионате, занимая четвертые места. В условиях жесткой конкуренции американской школы фигурного катания это означало постоянное пребывание «на грани»: один прокол — и шанс на крупный турнир теряется.
Одна из трех олимпийских путевок фактически изначально считалась закрепленной за Ильей Малининым — уникальным технарем, который выполняет ультра-си-прыжки, с которыми не может конкурировать ни один другой одиночник США. За две оставшиеся позиции развернулась борьба сразу между несколькими фигуристами примерно равного уровня, и Наумов был среди тех, кто считался претендентом, но отнюдь не фаворитом.
В такой ситуации давление только усиливалось: для Максима это был не просто очередной чемпионат, а момент истины, в котором сходились и память о родителях, и предыдущие неудачные попытки, и мечта о Играх, которую они вместе вынашивали годами.
—
Бронза, которая дороже золота
В Сент-Луисе Наумов смог воспользоваться своим шансом. Выступив стабильно и эмоционально, он впервые в карьере поднялся на пьедестал чемпионата США, завоевав бронзовую медаль. Вместе с Ильей Малининым и Эндрю Торгашевым он получил право представлять США на Олимпиаде в Милане.
Сразу после проката в «кисс-энд-крае» Максим показал небольшую детскую фотографию, на которой он изображен с родителями. Тогда, будучи ребенком, он еще не понимал, что такое Олимпийские игры, но уже жил в мире, где фигура родителей-олимпийцев была естественной частью реальности. На этом фоне завоеванная бронза приобрела особый смысл — как символ личной победы над болью и обстоятельствами.
—
«Я чувствую, что они рядом»
На пресс-конференции Наумов говорил немного, но каждое его слово звучало предельно искренне:
«С родителями мы много обсуждали, какое значение Олимпийские игры имеют для нас и насколько они являются частью нашей семейной истории. Когда я понял, что отобрался, первой мыслью были они. Я бы хотел, чтобы мама и папа сидели в зале, переживали этот момент вместе со мной. Но я действительно чувствую их присутствие — они со мной».
Это признание стало отражением того, как тесно переплелись для Максима личная трагедия и профессиональная вершина. Для него Олимпиада — не только старт четырехлетнего цикла и не просто спортивная цель, а точка, в которой семейная мечта все-таки становится реальностью, пусть уже в другом измерении.
—
Почему он выступает за США, оставаясь сыном русских чемпионов
Максим — классический пример «между двумя мирами». Его родители — русские фигуристы, добившиеся славы в парном катании, представители сильнейшей советской и российской школы. Но свою спортивную биографию он строил уже в США, где семья жила, работала и развивала школу фигурного катания.
Выбор выступать за Соединенные Штаты был для Наумова естественным: он рос в этой системе, проходил все ступени американского юниорского и взрослого фигурного катания, формировался в окружении американских тренеров, судей и спортсменов. При этом в его катании и подходе к работе легко угадываются корни российской школы — внимание к скольжению, линиям тела, работе в шаговых дорожках.
В Милане Максим выйдет на лед под флагом США, но его история так или иначе останется связующей нитью между двумя странами и двумя школами фигурного катания.
—
Психология возвращения: как спорт помогает пережить утрату
С человеческой точки зрения путь Наумова за последний год — это пример того, как большой спорт может стать не только ареной для медалей, но и способом прожить тяжелую утрату. Режим тренировок, необходимость держать форму, работа с программами и элементами — все это дало ему структуру, без которой горе могло бы окончательно выбить почву из-под ног.
При этом важно, что окружение Максима не пыталось «вычеркнуть» память о родителях из его спорта. Напротив, выбор музыки, жесты на льду, фотография в «кисс-энд-крае» — все это стало способом говорить о Евгении и Вадиме через выступления, превращая личную боль в источник силы и мотивации.
—
Что значит этот сезон для его будущего
Каким бы ни оказался результат на Олимпиаде-2026, Максим уже достиг главной цели, которую они с родителями когда-то сформулировали вместе: отобраться на Игры. Для спортсмена, который год назад стоял на грани завершения карьеры, это уже огромная победа.
Дальнейшее развитие его пути зависит от множества факторов — здоровья, конкуренции, нервной устойчивости, отношения к спорту после исполнения мечты. Но одно очевидно: нынешний сезон навсегда останется в его биографии особой отметкой. Это год, когда он не только доказал себе, что может выступать на уровне олимпийца, но и сделал это, пронеся через весь путь память о тех, кто его к этому старту вел.
—
История Максима Наумова — не просто сюжет о спортсмене, который получил место в олимпийской сборной. Это рассказ о человеке, которому пришлось пройти через резкую, беспощадную потерю и все же выйти на лед, сохранив в себе и боль, и силу, и верность мечте, которую он разделял с родителями-чемпионами. В Милане он будет кататься один, но в каждом его прыжке и каждом шаге на льду, очевидно, будет живая память о Евгении Шишковой и Вадиме Наумове.