У России появилась новая чемпионка мира — и ее золото оказалось куда громче обычной спортивной победы. В конце 2025 года 19‑летняя Ксения Устинова выиграла чемпионат мира по пилонному спорту в Будапеште. Судьи поставили ей 155,033 балла — этого хватило, чтобы опередить двух представительниц Украины: Эвелину Борзенко (153,533) и Софию Голобородько (153,300).
Но больше всего обсуждали не протокол, а церемонию награждения. Украинки развернули желто‑голубые флаги прямо на пьедестале, а Ксения стояла без национальных цветов — в нейтральном статусе. Кадры с подиума разошлись по сети, вызвали бурные споры и фактически заслонили ее победу.
Ниже — большой пересказ разговора с Ксенией: о том, как она стала чемпионкой мира, что происходит в пилонном спорте, как она пережила момент с украинскими флагами, и почему ей близко фигурное катание.
—
«Я вообще не ждала, что попаду даже в финал»
— С какими ожиданиями ты летела в Будапешт?
— Этот сезон у меня уникальный: я успела выступить сразу на двух чемпионатах мира. В нашем виде есть два направления — артистический пилон и спортивный. В артистическом пилоне упор на режиссуру, идею, подачу, и под мою арт‑программу действительно было много надежд: номер у нас поставлен профессионально, с сильной задумкой.
А вот в спортивном пилоне я привыкла не загадывать вообще ничего. На последнем чемпионате России я была всего лишь шестой, по отбору в сборную спокойно могла и не пройти. В команду попала только потому, что спортсменки, занявшие третье и четвертое места, отказались от поездки. В моей голове план был скромный: хорошо бы просто пройти квалификацию, а в финал я, честно, себя даже не представляла. Конкуренция огромная, очень много участниц из разных стран, сильнейший состав.
— Программу к чемпионату мира перестраивали?
— Да, под Венгрию мы сделали заметный апгрейд. Некоторые элементы убрали, кое‑что упростили, чтобы повысить стабильность, а кое‑что, наоборот, усложнили в нужных местах — так выстраивали композицию, чтобы она смотрелась выигрышно в глазах судей. В итоге программа стала гораздо более логичной и цельной, меньше было риска свалиться на «минусах» за недодержки.
—
«В момент, когда объявили результат, я поняла: сбылась мечта»
— Что ты почувствовала, когда услышала, что стала первой?
— Первая мысль: «Все. Мечта сбылась». Я именно о титуле чемпионки мира в спортивном пилоне мечтала много лет.
На мировые старты я отбираюсь с 2022 года, но поехать не получалось. Тогда проходил чемпионат мира, но из‑за политической ситуации нашу и украинскую сборные просто не допустили. В 2023‑м турнир проводили в Швеции, и уже вопрос был в другом — мы не сумели получить визы. То есть я вроде бы доросла по уровню, попадала по отбору, а реализовать это было невозможно. Поэтому Будапешт для меня — не просто очередной старт, а точка, к которой я шла несколько лет.
—
«Обидно, что меня обсуждают не как чемпионку, а как девочку рядом с флагами»
— Сцена награждения стала чуть ли не важнее результата. Тебя поставили без флага, а украинки развернули свои. Как это ощущалось изнутри?
— Если честно, было очень горько. Я искренне люблю свою страну, мне важно, чтобы люди видели: сильные спортсмены — из России, мы работаем, тренируемся, растем. А получается так, что я стою нейтральной, как будто без родины, а рядом флаги, которые привлекают все внимание.
Еще обиднее то, что меня начали массово обсуждать не как спортсменку, которая выиграла чемпионат мира, а как участницу «скандального» фото: две украинки с флагами и русская без него. Победа будто отошла на второй план, а вывели на первый именно картинку. Я бы хотела, чтобы люди в первую очередь говорили о моей программе, о сложности элементов, о том, что российская школа в пилоне — одна из сильнейших в мире.
Но я старалась держать в голове главное: как бы ни выглядел подиум со стороны, по факту именно я стояла на высшей ступени. Я не второе и не третье место — это внутренне очень помогает не зацикливаться на внешнем давлении.
—
«Украинским спортсменам просто запретили с нами общаться»
— Как вообще строится атмосфера между сборными? Чувствуется ли какое‑то давление?
— С большинством стран — все очень по‑спортивному, по‑доброму. Девочки из Италии, Венгрии, других команд подбегают, обнимают, поздравляют, мы переписываемся, общаемся на английском, обсуждаем тренировки, элементы. Видно, что у них немного другая система: часов в зале меньше, часто иное отношение к тренировочному режиму. Но они тоже большие молодцы, растут, работают, болеют за свое дело.
Что касается Украины, там действует жесткий запрет на любые контакты с нашими спортсменами. Нельзя жать руку, обниматься, разговаривать — даже смотреть в нашу сторону, по сути, не поощряется. Поэтому с украинками у нас нет никакого общения: ни доброго утра, ни поздравлений. Это чувствуется как стена, но мы к этому уже привыкли: выполняем свою работу и сосредотачиваемся на собственных прокатах.
—
«Судейство было максимально чистым — русских и украинцев в панели просто не было»
— После возвращения на международную арену не было ощущения, что вам специально занижают оценки?
— На этом чемпионате мира — абсолютно нет. Организаторы изначально убрали из судейской бригады и российских, и украинских специалистов. Сделано это как раз для того, чтобы никому не могли предъявить ни пристрастность, ни предвзятость.
В итоге мы получили очень честное судейство: кто крутил, кто держал элементы, кто чисто работал на линии — тот и поднимался вверх по протоколу. Это, кстати, сильно успокаивает: выходишь на пилон и понимаешь, что все зависит именно от тебя, а не от флага на форме или фамилии в протоколе.
—
«Без психолога я бы тряслась на каждой попытке»
— Ты говорила, что сильно нервничаешь на стартах. Насколько это мешает?
— Это моя давняя проблема. Когда начинается волнение, оно быстро перетекает в мандраж. У меня могут трястись руки, ноги, из‑за этого сложные элементы не фиксируются так, как нужно, а артистизм просто «падает» — ты уже не играешь, не проживаешь номер, а стараешься просто выжить до конца музыки.
Раньше это разрушало даже идеально выстроенную подготовку. На тренировках все получается, а на соревнованиях — словно другой человек. Поэтому тренер и мама буквально настояли: пора работать с психологом.
— К кому в итоге обратились?
— Сначала пробовали обычного детского психолога в Кемерове. Он хороший специалист, но под спорт высокого уровня эта работа легла слабо — мне практически не стало легче. Потом через знакомых тренеров нам порекомендовали Анну Цой из Новосибирска — она именно спортивный психолог, работает с профессиональными спортсменами.
Вот здесь началось то, что действительно помогло. Мы разобрали мои страхи, разработали техники дыхания, концентрации, способы перевода нервного возбуждения в рабочее состояние. Сейчас мы уже не занимаемся регулярно, но тот фундамент, который заложили, до сих пор меня очень выручает.
—
«Перед своим стартом я не смотрю ни один прокат соперниц»
— Есть ли у тебя ритуал настроя на выступление?
— Самое главное правило: до своего выхода я не смотрю чужие выступления и не слушаю оценки соперниц. Вообще. Если начинаешь отслеживать, кто сколько набрал, как выступил, то моментально в голове запускается жуткий внутренний диалог: «Она сделала чище, чем я на тренировках… А вдруг судьи сегодня строже? А если я сорвусь?».
Поэтому до своего проката я стараюсь жить в «пузыре»: разминка, дыхание, визуализация программы, настрой с тренером. А уже после выступления могу спокойно посидеть на трибуне, посмотреть остальных, послушать баллы, проанализировать расстановку. Это тоже важно, но уже тогда, когда за мной не стоит непосредственный выход на пилон.
—
«Бывают ли у вас срочные перестановки в программе из‑за соперниц?»
— Случается, что тренер смотрит выступления других и в последний момент меняет тебе элементы, усложняет программу?
— В пилонном спорте это сложнее, чем, например, в гимнастике, потому что вся композиция очень завязана на музыку и связки. Нельзя просто взять и вбросить новый суперсложный элемент в середину — ты рискуешь разрушить весь рисунок.
Но да, у нас бывают тактические решения. Например, если мы видим, что соперницы крутят максимум на одном уровне сложности, а я способна сделать класс выше, тренер может предложить рискнуть и оставить более тяжёлый элемент, который мы сомневались включать. Или наоборот: если на разминке чувствую, что руки «горят» и кожа сильно сбита, мы можем упростить сложный хват или сменить вариант захода, чтобы уменьшить шанс срыва.
Это не глобальная перестройка, а скорее тонкая настройка — но она тоже иногда решает исход борьбы.
—
Что такое спортивный пилон на самом деле
Сегодня многие до сих пор воспринимают пилон исключительно как ночной клуб и шоу-формат. Спортивная версия этого направления ломает стереотипы.
Спортивный пилон — это официальный вид, где все оценивается по строгому регламенту:
— сложность элементов (перевороты, удержания, статики, динамические переходы);
— чистота исполнения (глубина фиксаций, выворот ног, линии, отсутствие срывов);
— композиция и связность программы;
— артистизм, работа с образом и музыкой.
Пилон требует синтеза гимнастики, акробатики, хореографии и силовой подготовки. Спортсмен должен быть одновременно и сильным, и гибким, и музыкальным. Любой «красивый кадр» на фотографиях — это десятки часов повторений в зале, сбитые руки, синяки, мозоли, жесткий режим восстановления.
Еще один важный момент — безопасность. В отличие от шоу-формата, на соревнованиях строго контролируются захваты, техника, применение магнезии, даже высота пилона и покрытие пола. Судьи и организаторы отвечают за то, чтобы спортсмены работали в максимально контролируемых условиях.
—
Почему Россию в пилоне уже называют сверхдержавой
Российская школа пилонного спорта — одна из самых сильных в мире. Это видно и по технике, и по массовости.
Во‑первых, у нас очень мощный фундамент из хореографии, спортивной и художественной гимнастики, акробатики. Многие девочки приходят в пилон уже с хорошей растяжкой и чувством тела. Во‑вторых, высокие внутренние стандарты: даже на региональных стартах планка очень высокая, без серьезного уровня сложных элементов на пьедестал не подняться.
Ксения — прямое подтверждение: спортсменка, которая на чемпионате России была только шестой, через несколько месяцев выигрывает чемпионат мира. Это показатель глубины состава: отбор внутри страны порой сложнее, чем международный финал.
—
Пилон и фигурное катание: параллели, которые видят сами спортсмены
Ксения внимательно следит и за другими эстетическими видами спорта — в том числе за фигурным катанием. Оно близко к пилонному спорту по ряду параметров: тоже есть короткие и произвольные программы, тоже оцениваются техника и компоненты, тоже важна работа с образом.
Обсуждая нынешнее поколение фигуристов, она отмечает, что ей особенно интересно наблюдать за тем, как подбирают программы и строят образы спортсмены, которые претендуют на Олимпиаду. Истории Екатерины Петросян и Ильи Гуменника в этом смысле показательны: оба — представители школы, где ставка делается не только на набор элементов, но и на цельное впечатление от проката.
В фигурном катании сейчас идет схожий спор, что и в пилоне: что важнее — сложность или выразительность? Там, как и у нас, уже никого не удивить «чистым» набором элементов. Нужно уметь собирать это в полноценное произведение, чтобы зритель и судья поверили образу.
—
Может ли пилон когда‑нибудь войти в программу Олимпийских игр
Разговоры о том, чтобы ввести пилон в олимпийскую семью, ведутся уже не первый год. Формально у спорта есть все необходимые характеристики:
— четкая система судейства и правил;
— международная федерация и развитая соревновательная структура;
— большая география — от Европы до Азии и Америки;
— зрелищность, которая хорошо смотрится в телевизионном формате.
Помехой долгое время был именно стереотипный имидж. Но чем больше появляется таких чемпионатов, как тот, что выиграла Ксения, тем заметнее сдвиг. Пилон все чаще называют разновидностью акробатической дисциплины, близкой к гимнастике.
Самим спортсменам, в том числе российским, очевидно: если пилон войдет в олимпийскую программу, борьба за медали станет сверхжесткой. Учитывая уровень нашей школы, у России там точно были бы реальные шансы.
—
Как живет чемпионка мира вне помоста
Победа на чемпионате мира — это не только медаль и громкая формулировка в титрах. Для самой Ксении это, прежде всего, возможность получить больше учеников, открыть новые горизонты в карьере и чувствовать уверенность в собственных силах.
Она продолжает тренироваться в прежнем режиме, совмещая личные занятия с постановкой новых программ и работой с юными спортсменками. Для многих девочек она стала живым примером: можно стартовать с российских турниров, не быть первой даже у себя внутри страны — и все равно дойти до титула сильнейшей в мире.
Параллельно Ксения продолжает развивать артистический пилон: экспериментирует с музыкой, образами, структурами номеров. Ей важно, чтобы зрители видели в пилоне не только спорт, но и искусство, где каждая поддержка, каждый переворот и каждый взгляд вверх — это часть истории, рассказанной с помощью тела и пилона.
—
Победа Ксении Устиновой в Будапеште стала редким для последних лет примером: российский спортсмен выходит на международный старт под нейтральным статусом, выдерживает нервное давление, порой открытую демонстрацию со стороны соперников — и все равно забирает золото. При этом главным для нее остается не скандальное фото с флагами, а простой факт: она сделала свою работу лучше всех и реализовала мечту, к которой шла несколько лет.