Губерниев о росте цен в России: «Пенсионерам в таких условиях просто нечем дышать»
Российский тележурналист и спортивный комментатор Дмитрий Губерниев, ныне работающий советником министра спорта России Михаила Дегтярева, откровенно высказался о подорожании жизни в стране и о том, как это отражается на самых уязвимых слоях населения.
По его словам, рост стоимости повседневных расходов уже невозможно не замечать, даже если у человека стабильный заработок и привычка к финансовым потрясениям.
Губерниев отметил, что жизнь в России «заметно подорожала» за последнее время. Он подчеркнул: удорожание ощущается повсюду — от коммунальных платежей до обычных покупок в магазине. При этом он признает, что проблемы инфляции и скачка цен сейчас характерны для многих стран, однако его, в первую очередь, волнует положение дел именно внутри России.
Отдельно комментатор остановился на теме лекарственного обеспечения. Он привёл пример с необходимыми препаратами для своей матери, которой нужен медикамент от болей в спине, выпускаемый в Испании. По словам Губерниева, этот препарат перестали закупать для продажи в России, а доступные отечественные аналоги, как он выразился, «заметно проигрывают по качеству».
Он признал, что в его положении нужное лекарство раздобыть всё ещё возможно, но указал на ключевую проблему: подавляющая часть людей в стране такой возможности не имеет. Именно это, по его мнению, делает ситуацию особенно тревожной — речь идёт не о комфорте, а о здоровье и качестве жизни миллионов людей.
Не менее остро Губерниев высказался и о тарифах на жилищно-коммунальные услуги. Он рассказал, что каждый месяц, получая квитанцию по ЖКХ, видит «очень любопытные цифры», которые с каждым разом становятся всё выше. По его словам, именно коммунальные платежи особенно тяжело переносят люди старшего возраста, которым приходится выбирать, на чём экономить — на еде, лекарствах или оплате услуг.
Рост цен, по словам комментатора, затронул и продуктовые магазины. Базовые продукты питания, которые ещё недавно можно было купить значительно дешевле, сейчас ощутимо бьют по кошельку. Он признался, что к одежде относится спокойно и не стремится к постоянным обновлениям гардероба, однако и в этой сфере подорожание видно невооружённым глазом.
При этом Губерниев подчеркнул, что лично его «шокировать» уже сложно: он вспоминает, как жил в конце 80-х, когда полки в магазинах часто пустовали, и в 90-е годы, когда цены менялись настолько стремительно, что за ними трудно было уследить. По его словам, опыт жизни в те периоды сделал его более устойчивым к экономическим турбулентностям. Однако, добавил он, нельзя сравнивать себя с пожилыми людьми, у которых нет ни подработок, ни серьёзных накоплений.
«Я человек привыкший», — констатировал Губерниев, — «но вот представить, как в нынешних условиях живут пенсионеры, мне очень трудно». Он отметил, что многие из них зависят только от небольшой пенсии, не имеют возможности компенсировать рост расходов дополнительным заработком и часто вынуждены экономить буквально на всём.
Слова Губерниева отражают распространённую тревогу: даже люди с устойчивым финансовым положением всё чаще открыто говорят о том, что российская реальность стала дороже, а нагрузка на бюджет рядового гражданина растёт быстрее, чем доходы. И если для работающих ещё остаются варианты адаптации — смена работы, подработка, переезд, — то у пенсионеров подобного манёвра попросту нет.
Экономисты неоднократно подчёркивали, что именно пожилые люди сильнее всех реагируют на инфляцию. Их потребительская корзина в значительной степени состоит из продуктов питания, коммунальных услуг и лекарств — а это как раз те категории, которые особенно резко дорожают. В сочетании с фиксированным доходом это создаёт замкнутый круг: каждое новое повышение тарифов или цен автоматически означает снижение уровня жизни.
Особенно болезненной становится ситуация с импортными препаратами, к которым многие пожилые пациенты привыкли за годы лечения. Когда такие лекарства исчезают из аптек или становятся недоступны по цене, люди оказываются перед выбором: покупать более дешёвые и зачастую менее эффективные аналоги или вовсе отказываться от части лечения. В случае хронических заболеваний это ведёт к обострениям, повторным госпитализациям и дополнительной нагрузке на систему здравоохранения.
Пример, который привёл Губерниев, типичен: человек с определёнными возможностями и связями ещё может найти путь к дефицитному или дорогому лекарству, заказать его через знакомых или привезти из-за рубежа. Но миллионы граждан, особенно в небольших городах и сёлах, ограничены ассортиментом ближайшей аптеки и размером своей пенсии. В результате доступность медицинской помощи начинает зависеть не только от решений государства, но и от личных связей и удачи.
С ростом цен на ЖКХ и продукты многие семьи, где есть пожилые родители или бабушки и дедушки, фактически берут на себя дополнительную финансовую нагрузку. Дети помогают оплачивать коммунальные услуги, покупают лекарства, частично обеспечивают родственников продуктами. Но далеко не у всех есть взрослые дети с достаточным доходом, и тогда пожилые люди оказываются один на один с постоянно растущими счетами.
Показательно, что о проблеме цен заговорил не экономист и не политик, а спортивный комментатор, человек из медийной среды. Это говорит о том, что тема вышла далеко за пределы профессиональных дискуссий и затронула повседневную жизнь самых разных слоёв общества. Общественные фигуры, привыкшие обсуждать спорт, результаты соревнований и успехи сборных, всё чаще затрагивают социальные и экономические темы, потому что от них не получается абстрагироваться.
С точки зрения социальной политики, слова Губерниева можно рассматривать как сигнал о том, что вопрос реальной покупательной способности пенсий и доступности ключевых товаров — от продуктов до лекарств — становится не просто экономическим, а общественно-политическим. Если рост цен продолжается быстрее, чем индексация выплат, возникает ощущение несправедливости и безысходности, особенно у тех, кто уже отдал десятки лет работе и сейчас рассчитывает хотя бы на спокойную старость.
На этом фоне всё чаще обсуждаются возможные меры поддержки: адресные соцвыплаты, расширение льгот на оплату ЖКХ, субсидирование жизненно важных лекарств, контроль над ценами на базовую продуктовую корзину. Однако на практике многие пожилые люди не всегда знают, какие льготы им положены, как их оформить и куда обратиться. Отсюда ещё одна проблема — информационный разрыв и сложность бюрократических процедур.
Важную роль могли бы играть программы финансового и правового просвещения для людей старшего возраста: доступные консультации, горячие линии, разъяснения по вопросам субсидий и льгот. Но пока значительная часть пенсионеров узнаёт о положенных им мерах поддержки случайно — от соседей, знакомых, врачей в поликлинике. Это усиливает ощущение, что система работает не для человека, а человек должен подстраиваться под систему.
Высказывания таких известных персон, как Дмитрий Губерниев, делают проблему более заметной в публичном поле. Когда об этом говорит человек, у которого, по общему представлению, «всё в порядке» с доходами, это подчеркивает масштаб ситуации: если даже обеспеченные люди признают, что жизнь ощутимо подорожала, то что тогда говорить о тех, кто живёт только на пенсию или минимальную зарплату.
Для государства подобные сигналы — повод задуматься не только о макроэкономических показателях, но и о реальном уровне жизни внутри страны. Инфляция на бумаге и чек в магазине — это два разных мира. И чем сильнее они расходятся, тем чаще будут звучать вопросы, которые сегодня публично формулируют уже не только эксперты, но и известные комментаторы, артисты и другие медийные лица.
Слова Губерниева о том, что «жизнь пенсионеров в таких условиях трудно представить», — не просто эмоциональная реплика. Это констатация того, что общественный запрос на понятные и ощутимые меры поддержки старшего поколения растёт. И чем дольше реальные пенсии будут отставать от реальных цен, тем острее будет звучать этот запрос.