«Биатлон легче, чем смена в пункте выдачи»: как живет и тренируется Ульяна Черепанова
В российском биатлоне появилось новое заметное имя — Ульяна Черепанова. В сезоне‑2025/26 спортсменка из Петрозаводска, представляющая Санкт‑Петербург, впервые поднялась на пьедестал чемпионата России: она взяла бронзу в суперспринте и сразу оказалась в центре внимания.
Успех на национальном первенстве не появился из ниоткуда. За этим — несколько непростых сезонов, поиски своего пути в спорте, проблемы с финансированием и попытки совместить биатлон с обычной работой.
«Третий сезон — первый по‑настоящему взрослый»
— Ты уже несколько лет выступаешь во взрослых соревнованиях, но громко о себе заявила только сейчас. Что стало переломным моментом?
— На «взрослый» уровень я вышла три года назад. Первый сезон, по сути, был периодом привыкания. Нужно было разобраться с другими скоростями, понять новую систему стартов, вообще адаптироваться к тому, что рядом бегут совсем другие, более сильные соперницы.
Второй сезон получился рваным: много стартов я пропустила, где‑то мешали травмы, где‑то — организационные проблемы, выезды срывались, календарь ломался. В итоге не было ни стабильного тренировочного процесса, ни полноценной соревновательной практики.
И только к третьему сезону все наконец сложилось: подготовка получилась цельной, мы смогли выполнить почти все, что планировали с тренерами. Да, в регионе хватает сложностей — не всегда есть необходимые условия, инвентарь, сборы, иногда решали буквально бытовые вопросы. Но тренеры не опускали руки, постоянно искали варианты, договаривались, вывозили нас на снег, на стрельбище.
Плюс с возрастом приходят и физическая зрелость, и понимание, как работать со своим организмом. Сейчас я чувствую, что подбираюсь к состоянию, когда могу показывать максимальную форму. Все эти факторы сложились, и вот результат — медаль чемпионата России.
Медаль, о которой можно рассказать детям
— Что для тебя значит бронза чемпионата России?
— Это очень важная награда. Не только как строчка в протоколе, а как точка, к которой я шла много лет. У меня теперь есть медаль такого уровня, и когда‑нибудь, когда завершится карьера, я смогу показывать ее детям, внукам, рассказывать, как все было, через какие трудности проходила.
Для меня это подтверждение, что я не зря держалась за биатлон в моменты, когда казалось, что проще все бросить.
— Если оценивать сезон в целом, довольна?
— Честно — наполовину. Финальная часть сезона удалась: там и попадания в топ‑10, и та самая медаль в суперспринте. Но если смотреть на всю зиму, то получается, что большой отрезок я провела на уровне гораздо ниже своих возможностей.
Периодически «сыпалась» стрельба, не всегда получалось выдерживать нужный темп по дистанции. Мне пока не хватает сил и функциональной готовности, чтобы держать высокий уровень с начала до конца сезона. Хочу выступать стабильно, а не «выстреливать» отдельными стартами. Значит, есть над чем работать — и в подготовке, и в психологической устойчивости.
Попадание во вторую сборную: не сюрприз, но шаг вперед
— По итогам сезона тебя включили во вторую сборную России. Какие чувства испытала, когда об этом узнала?
— Это не было шоком. Тренеры заранее говорили, что идут обсуждения, что рассматривается вариант моего включения. Но когда уже приходит официальное решение, все равно чувствуешь радость и облегчение.
Мне интересно увидеть изнутри уровень сборной, понять, как там выстроен тренировочный процесс, быт, восстановление. Это другой ритм, другая конкуренция. Хочется впитать максимум и использовать этот шанс.
— Главный тренер сборной Санкт‑Петербурга Александр Касперович сказал, что ты «в будущем можешь стать хорошей биатлонисткой». Как относишься к такой оценке?
— Для меня понятие «хорошая биатлонистка» вообще очень субъективно. Я оцениваю себя не только по результатам. Если я честно делаю свою работу, выкладываюсь на тренировках и стартах, не ищу оправданий — уже могу считать, что нахожусь на правильном пути.
Но да, я чувствую, что запас для прогресса большой. Можно стать быстрее на дистанции, стабильнее на огневом рубеже, сильнее ментально. Так что слова тренера — это скорее напоминание: останавливаться точно рано.
«Фундамент сборной» и отношение к громким эпитетам
— Тебя отметил не только Касперович, но и Дмитрий Губерниев. Он назвал тебя и еще нескольких спортсменов будущим фундаментом российского биатлона.
— Я спокойно к этому отношусь. Сегодня кто‑то «фундамент», завтра — уже другой. Спорт очень быстро все расставляет по местам.
Для меня это просто красивые слова. Приятно, конечно, когда тебя замечают, но опираться нужно не на чьи‑то фразы, а на конкретную работу, на то, что ты показываешь на трассе.
Максимум в голове: без громких лозунгов, но с мечтами
— Ты не любишь заявлять, что мечтаешь выиграть Олимпиаду или Кубок мира. Что для тебя значит «добраться до своего максимума»?
— Я хочу попасть на международный уровень, почувствовать атмосферу серьезных стартов, сравнить себя с сильнейшими. Конечно, было бы потрясающе однажды поехать на Олимпиаду и привезти оттуда медали. Но пока для меня это ближе к мечте, чем к формализованной цели.
Я немного боюсь ставить слишком громкие задачи и потом постоянно жить с нависающим страхом неудачи. Сейчас мне важно двигаться поэтапно: закрепиться в составе, стабильно бежать в национальных стартах, шаг за шагом подходить к международному уровню.
Как все начиналось: школьные лыжи и «биатлон, о котором я ничего не знала»
— Когда вообще началась твоя история в спорте?
— Родители поставили меня на лыжи еще в детстве. Самые обычные, которые крепятся к зимним ботинкам. Мы часто выбирались на прогулки, катались всей семьей. Мне нравилось ощущение скольжения, лес, снег, вот это все.
Когда я пошла в школу, решила записаться в секцию. Увидела табличку «Биатлон» — и честно, даже не представляла, что это за вид спорта. Я тогда ходила почти во все кружки подряд, просто пробовала.
В секции было много детей, мы в основном бегали, играли в подвижные игры, и мне это очень заходило — весело, шумно, много общения. Так я и задержалась. Потом к играм добавилась стрельба из пневматической винтовки, началось что‑то похожее на настоящий биатлон.
Потом мой первый тренер ушел, и меня забрала к себе другая специалистка — она вела физкультуру в школе и параллельно руководила лыжной секцией. У нас собралась крепкая девчачья команда, мы друг друга очень поддерживали, и это сильно удерживало в спорте.
Со временем нас перевели на более высокий уровень — увезли в Петрозаводск на базу «Курган». Там начались уже настоящие тренировки: полноценные сборы, контрольные старты, режим. Я пробыла там до окончания школы, фактически это была моя вторая семья.
Когда подошло время поступать в университет, тренер помогла мне устроиться в спортивную школу в Санкт‑Петербурге. Сначала я попала к Виктору Владимировичу Юрлову, затем какое‑то время работала с Эдуардом Михайловичем Воробьевым. Последние два года тружусь с другим специалистом, и именно в этот период получилось сделать наиболее заметный шаг вперед.
«Биатлон легче, чем работать в пункте выдачи»
— Вокруг профессионального спорта многим кажется, что раз человек попал на чемпионат России, значит, живет без забот. Насколько это похоже на реальность?
— В регионах это вообще не так. Да, тебе могут помочь с формой, где‑то частично закрыть сборы, но стабильная приличная зарплата есть далеко не у всех. Бывают месяцы, когда ты понимаешь: на одних выплатах от спортшколы не прожить.
В какой‑то момент мне пришлось искать подработку. Я устроилась в пункт выдачи заказов. Смена, клиенты, коробки, сканеры — обычная такая работа. И вот там я очень ясно поняла, что биатлон — это тяжело, но все‑таки легче, чем стоять по 10-12 часов на ногах, разгружать коробки и выслушивать недовольство людей.
Тренировка — это понятная боль: устал, но ты знаешь, ради чего. А когда после тренировочного дня еще бежишь в пункт выдачи, а потом возвращаешься поздно вечером, уже не до восстановления. Долго так совмещать невозможно — начинаешь рушиться физически и морально.
Сейчас ситуация с зарплатой стала немного лучше: есть стипендия, какая‑то региональная поддержка, призовые. Но это все равно не те деньги, из‑за которых можно расслабиться. Приходится очень тщательно планировать расходы, выбирать, на чем экономить, а где все‑таки вложиться в инвентарь или сбор.
О деньгах в биатлоне и выборе между «пойти работать» и «попробовать еще раз»
— Не было желания все бросить и просто уйти в обычную работу с нормальным графиком и зарплатой?
— Такие мысли периодически приходят. Особенно когда ты не попадаешь в состав на важные старты, когда нет погоды в результатах, а счета платить нужно уже сейчас, а не «когда‑нибудь потом, когда получится выиграть».
Но каждый раз я возвращалась к одному и тому же вопросу: буду ли я счастлива, если прямо сейчас завершу карьеру? И каждый раз ловила себя на мысли, что нет, не буду. Есть ощущение, что свой максимум я еще не показала. Значит, нужно продолжать.
Плюс, как ни странно, даже работа в пункте выдачи помогла мне сильнее полюбить спорт. Контраст оказался очень показателен.
Быт спортсменки: жизнь между Петрозаводском и Петербургом
— Как выглядит твой обычный день в межсезонье?
— Это совсем не картинка из кино, где спортсмены весь день пьют смузи и отдыхают. Просыпаюсь довольно рано, чтобы успеть нормально позавтракать и подготовиться к первой тренировке.
Утром — бег, роллеры, иногда силовая. Потом обед, небольшой отдых, восстановительные процедуры, если есть возможность. Вечером — вторая тренировка: стрельба, имитация, работа над техникой. Плюс бытовые дела: стирка, готовка, закупка продуктов.
Жизнь проходит между базами, квартирами, дорогами. Постоянные сборы — это не только красиво, но и сложно: минимум личного пространства, режим, ответственность. Но я уже привыкла к такому формату, другое существование себе пока сложно представить.
Квизы, книги и попытки «выключать голову»
— Чем заполняешь свободное от спорта время, когда он все‑таки появляется?
— Очень важно научиться переключаться. Если круглосуточно думать только про тренировки и стрельбу, голова быстро «закипает». Я люблю интеллектуальные игры и квизы, иногда участвую в них в компании друзей. Это такая перезагрузка: вроде бы тоже напряжение, но другого типа, плюс куча позитива.
Читаю, смотрю фильмы, пытаюсь хотя бы иногда выбраться в театр или на выставку. Такие вещи помогают напомнить себе, что кроме биатлона есть еще и другая жизнь, и это нормально.
Сборная, конкуренция и планы
— Что для тебя сейчас самое важное в работе со второй сборной?
— Прежде всего — не потеряться на этом уровне. Очень хочется не просто «значиться в составе», а реально конкурировать, попадать в команды на крупные старты.
Важно набраться опыта: наблюдать за более мастеровитыми спортсменками, перенимать какие‑то детали, которые со стороны даже не всегда заметны. Как они готовятся к старту, как работают с тренерами, как ведут себя после неудачной гонки.
Если смогу стабильно показывать себя в российском сезоне, то следующий шаг — международные турниры. Это пока не обещание самой себе, а ориентир, к которому хочется постепенно подойти.
«Я просто хочу честно использовать свой шанс»
Черепанова не громче всех говорит о мечтах, не строит публично далеких и пафосных планов. Она честно признается, что боится ставить «грандиозные цели», которые могут раздавить своим весом. Но при этом продолжает выходить на старт, тренироваться, бороться за место в составе и за возможность однажды представить Россию на международной арене.
Биатлон для нее — тяжёлая работа, но все равно более понятная и внутренняя, чем обычная смена в пункте выдачи заказов. И пока есть ощущение, что потенциал далек от исчерпания, Ульяна остается на своем пути — между Петрозаводском и Санкт‑Петербургом, между базой «Курган» и стартовыми воротами чемпионата России, между скромной зарплатой и большими, но пока осторожными мечтами.